-- ІІІто фи плюфаить? сердито закричалъ послѣдній.-- Плюфайте фъ сфой рошь, а не фъ мой сапоги: мой сапогъ чище фашъ рошь...
-- Что? поблѣднѣвъ спросилъ Борисъ Маркычъ и подступилъ къ ростовщику съ кулаками.
-- А фотъ што!.. не смущаясь этой угрозой отвѣтилъ Штернъ, и, схвативъ бумагу со стола, поднесъ ее къ носу Бориса Маркыча.
Тотъ, увидѣвъ эту бумагу, поблѣднѣлъ еще больше, но кулаки опустилъ. Она была написана собственною его рукою и заключала въ себѣ объявленіе магистрату города Орши (въ купечествѣ котораго Борисъ Маркычъ всегда числился) о несостоятельности. Сумма неоплаченныхъ долговъ простиралась до шести-сотъ-тысячъ рублей серебромъ; имущества почти не оказывалось, кромѣ какихъ-то бездѣлицъ. Объявленіе оканчивалось словами: "причины моей несостоятельности состоятъ"... Но причины эти были пока не обозначены.
-- Што? Плюфаить? отца штете, Борисъ Маркычъ? голосомъ торжествующаго побѣдителя возгласилъ Штернъ.
-- Это пустошь! это не то...
-- Нѣтъ, то!
-- Карлъ Ѳедорычъ! помолчавъ обратился будущій банкротъ къ бывшему аптекарю,-- хотите дѣло сдѣлать?
-- Не шеляю.
-- Пожалѣете... Отъ васъ прятаться нечего... а не согласитесь -- я банкроть, да и ваши денежки плясать пойдутъ... Я предлагаю вѣрное средство...