Штернъ началъ соображать.
-- Ну, какое средстфо? отнесся онъ потомъ.
-- Дома и склады уже давно переведены на имя брата; дайте мнѣ еще немного денегъ пробиться до пріѣзда отца, а братъ выдастъ вамъ векселя на всю сумму: я ему прикажу.
-- Зофите брата! мгновенно порѣшилъ Штернъ, который, казалось, только и ждалъ этого предложенія: больше чѣмъ кто-либо зналъ онъ, какъ плохи дѣла Бориса Маркыча; уже около года онъ, не получая уплаты, только переписывалъ векселя послѣдняго, которыхъ, черезъ проценты, накопилось на сумму до сорока тысячъ. Втянувшись въ дѣло, онъ мимо воли соглашался на эти отстрочки, такъ какъ зналъ, что въ противномъ случаѣ затянулась бы длинная исторія, при которой деньги съ должника получаются плохо, а деньги на чиновниковъ катятся быстрѣе славной рѣчки Хормы. А двоюродный братъ Бориса Маркыча, ачинскій третьей гильдіи купецъ, Азикъ Аароновъ Левинъ, велъ свои дѣла совершенно иначе: чѣмъ расточительнѣе становился Борисъ Маркычъ, тѣмъ скупѣе дѣлался Азикъ; чѣмъ нахальнѣе мины выучивалъ Борисъ Маркычъ, тѣмъ болѣе низкопоклонничалъ Азикъ,-- послѣдній словно задачу себѣ задалъ -- дѣлать именно не то, что творилъ его родственникъ, бившій на джентльменство, впрочемъ не высокаго полета.
Азикъ былъ позванъ. Маленькій, некрасивый, съ лицомъ, изрытымъ оспою, въ длиннополомъ кафтанѣ, даже съ пейсами, онъ, поклонившись, скромно усѣлся у входной двери.
-- Азикъ! отнесся къ нему тономъ барина Борисъ Маркычъ,-- Штернъ деньги мнѣ даетъ, такъ ты переведи съ нимъ на себя мои векселя.
-- Зацѣмъ? спросилъ Азикъ.
-- Какъ зачѣмъ? вспыхнувъ закричалъ Борисъ Маркычъ,-- онъ деньги даетъ.
-- Я у него денегъ не просу, мнѣ его денегъ не нужно, а векселей ему не дамъ, отвѣтилъ по прежнему ровнымъ голосомъ Азикъ.
-- Но мнѣ нужно! бѣшено заоралъ Борисъ Маркычъ.