"Снятся мне милые глазки твои!" -- проделал он звонкой руладой; но тотчас же прервал себя. Дальше он не знал слов; изумился, что и этот первый стих довольно пошлого текста пришел ему.
Вторая мысль, когда он возбужденно встал с постели -- была о заказанном вчера букете.
Букет выйдет роскошный, он долго обсуждал его с садовником.
Едва ли не в первый раз в жизни мысль послать букет милой женщине так оживляла его. Это не простая любезность -- банальная и казенная. Надо, чтоб сегодня же утром она, проснувшись, любовалась цветами и поставила букет на стол в прохладном "hall", который она устроит по-своему, где все, в одни какие-нибудь сутки -- будет дышать ее нарядной и милой женственностью.
И против его воли гётевское слово "Das Ewig-Weibliche" -- выскочило у него в мозгу. Еще так недавно он не любил, когда его употребляли при нем, особенно пожилые женолюбы, сентиментально поводя поблеклыми глазами.
А тут он даже продекламировал давно забытые стихи, где это выражение стоит в конце куплета:
Alles VergДngliche
Ist nur ein Gleichnis
Das UnzulДngliche,
Hier wirds Ereignis;