Не в нем, а в ней.
И сегодня он проснулся с тем же смутным чувством.
Проснулся он очень рано -- и ему долго пришлось лежать, пока поднялся внизу один из мальчишек-татарчат, прислуживавший ему.
И Али что-то запоздал с молоком.
Вчера Марья Вадимовна опять заговорила об Али. Она, кажется, хочет сама учить его писать и читать по-русски. Даша было принялась за это; но у ней плохо идет, она нетерпелива и стала кричать на своего ученика; а он самолюбив, от каждого окрика -- сейчас побледнеет.
Пришел и Али.
Лихутин заметил, что он одет по-праздничному, не в своей затрапезной ситцевой куртке, а в суконной и кушак с серебряным набором.
-- Отчего так поздно? -- спросил он его с гримасой.
Почему-то этот красивый подросток ему гораздо меньше нравился, чем неделю назад.
Али сдержанно улыбнулся своими чудесными темно-синими глазами.