Онъ не договорилъ и повернулъ голову.
"Съ дѣвицами... изъ "Саратова"... И Маруси въ такихъ номерахъ"!
Вся она опять похолодѣла, какъ въ вагонѣ, когда ей представлялись всякіе ужасы насчетъ ея питомицы. А почему же это невозможно? Кто же поручится, что она давно не попала въ какой-нибудь вертепъ?.. Опоили, осрамили, изъ труппы выгнали, пить-ѣсть надо -- и вотъ она въ такихъ номерахъ... Купчикъ или офицеръ -- ея возлюбленный -- возитъ ее по садамъ... и спаиваетъ. Маруся -- изъ такихъ... У нея всегда была охота: кутнуть, выпить чего-нибудь покрѣпче, наливки... О шампанскомъ она говорила, захлебываясь...
-- Такъ куда же ѣхать прикажете, сударыня?-- прервалъ вопросъ извозчика думы Марьи Трофимовны.
Она растерялась, не знала, какъ и быть...
-- Ты ступай все-таки на Срѣтенку.
-- Мы васъ доставимъ въ хорошее мѣсто. Подальше, дома черезъ три, есть настоящія комнаты... Будете довольны...
Она только кивнула головой. Привезли ее въ меблированныя комнаты, съ крытымъ подъѣздомъ, въ родѣ гостинницы.
-- А вотъ и "Саратовъ",-- показалъ ей парень, когда они завертывали на Срѣтенку.
Корридорный, видомъ угрюмый, но обходительный, сейчасъ же устроилъ ее въ узенькой комнатѣ второго этажа; цѣну сказалъ, когда ея вещи были уже внесены -- рубль въ сутки, а помѣсячно -- двадцать-пять рублей. Для нея -- дорого. Но она осталась. Вотъ сегодня найдетъ Марусю, и если къ ней не переѣдетъ, все равно найдетъ себѣ квартирку, много въ семь рублей.