Слезы остановились у Марш Трофимовны тамъ гдѣ-то, въ груди. Она машинально засмѣялась. Ей легче стало вести разговоръ въ шутливомъ тонѣ...
-- Такъ ты ныньче вольный казакъ?-- спросила она.
-- Да, мнѣ все едино. Я до перваго числа дослуживаю.
-- Куда же та?..
-- Охъ, мамочка...-- заговорила Маруся и положила одну ногу на другую.-- Ничего вы не понимаете житейскаго. Вотъ меня воспитали... а все вы какъ маленькая... Я въ полгода того насмотрѣлась и сама восчувствовала, точно я въ семи котлахъ купалась... Ученая! Ха, ха, ха!..
-- Не смѣйся такъ, ради Бога... Что съ тобой?.. Скажи мнѣ...
Головой Марья Трофимовна прильнула въ груди Маруси. Дольше она не могла выдерживать веселый тонъ.
-- Письмо мое помните?-- рѣзко и вызывающе крикнула Maруся.
-- Оно-то меня и переполошило.
-- Думали -- бѣдъ надѣлаю?..