-- Все думала... все было...
-- А слѣдовало тогда этой черномазой образинѣ купороснымъ масломъ плеснуть, чтобы гулялъ тогда по Европѣ съ пуделемъ и просилъ на пропитаніе, какъ калики перехожіе... Моментъ пропустила; а теперь уже глупо. Да и думать я объ немъ забыла... Что онъ -- первый сюжетъ, что нашъ плотникъ, Махоркинъ... Ха, ха, ха!
Только бы она не смѣялась! Этотъ смѣхъ обдавалъ Марью Трофимовну ужасомъ.
-- Малютка!-- успѣла она выговорить и глухо, глухо разрыдалась.
-- А вы не надрывайтесь надо мной: я вѣдь еще не къ гробу... Житейская школа называется... Мало ли о чемъ мечтала... Дебютъ въ "Перик о лѣ", а теперь вотъ въ "пажахъ" состоимъ... Только послѣ перваго числа они отъ меня вотъ чего дождутся?
Она показала кукишъ и вскочила.
-- Нечего канючить, мамаша! Ну и прекрасно, что пріѣхали. Я вамъ, благо, и писать собиралась... Исторія короткая. Глупа была; поумнѣла. Со всѣми этими подлецами -- и она злобно поглядѣла сквозь дверь -- я не хочу дня оставаться дольше перваго... Ничего я не должна... Не нужно намъ подачекъ! Мы сами кого хотѣли, того и полюбили...
Она опять развалилась на стулѣ и хлопнула себя по тому мѣсту, гдѣ карманъ.
-- Чортъ!.. Забыла... Память у меня куриная стала. У васъ папироски есть?
-- Когда же я курила, Манюша?