Маруся получила ангажементъ -- такъ она увѣряла -- въ Рыбинскъ, играть въ водевиляхъ и въ одноактныхъ опереткахъ. Призналась она еще разъ, что "приняла участіе" въ талантливомъ "простакѣ", томъ самомъ, что гулялъ съ ней въ саду, въ высокой шляпѣ. Она побурлила недолго. Ревность ея улеглась, какъ только она съѣздила къ себѣ. Они помирились.
Надо было признать фактъ: у Маруси была связь и, вѣроятно, не первая. Марья Трофимовна уже не заикалась ни о чемъ, только все твердила:
-- Манечка, хорошій ли онъ человѣкъ?
А Маруся повторяла:
-- Когда захочу, тогда и выйду за него. Онъ въ ногахъ валяется -- я не хочу!.. Надъ нами не каплетъ.
Что же: въ актерскомъ быту -- не такъ какъ на міру: надо признать нравы, какъ они есть. И Марья Трофимовна, точно дѣвочка, выслушивала отъ опытной молодой женщины, что разсчитывать все на партію -- когда въ актрисы пошла -- да "соблюдать себя" -- чистая "утопія". Это слово "утопія" Маруся произносила особенно презрительно. Когда-нибудь попадетъ она въ "звѣзды", прогремитъ сначала въ провинціи, а потомъ здѣсь или въ петербургской "Аркадіи"... Тогда и партію сдѣлаетъ... Примѣры бывали -- и не одинъ...
Въ два дня жизни по душѣ съ Марусей, Марья Трофимовна такъ себя не помнила отъ радости, что ей ея дѣвочка казалась и доброй, и откровенной, и желающей учиться, добиваться своей цѣли. Она почти негодовала на перваго сюжета: онъ оклеветалъ ее нарочно, чтобы только свалить съ себя вину. Съ трудомъ удерживалась она не пересказать Марусѣ разговора съ нимъ... Но о немъ сама Маруся ничего не упоминала: точно будто она съ нимъ никогда и знакома не была. Это тоже очень трогало Марью Трофимовну.
"Благородно"!-- повторяла она про себя:-- "зла не помнитъ".
На третій день Маруся прибѣжала -- лица на ней нѣтъ. Истерика. Страшно напугала. Дѣло... Подозрѣніе падаетъ на ея возлюбленнаго... Надо сейчасъ хоть сорокъ рублей. Иначе все погибло...
Ни одной секунды не возражала она -- дала эти деньги; осталась сама съ нѣсколькими рублями. Исчезла Маруся на цѣлыя сутки... Потомъ опять прибѣжала. Подошло первое число -- надо ѣхать въ Рыбинскъ; а "задатокъ", выданный ей, ея "простакъ" давно прожилъ. Выѣхать не съ чѣмъ; и заказывать платье нельзя: "не голой же" играть, какъ она говорила въ отчаяніи, со слезами, поднимая кулаки, точно всѣ виноваты въ ея незадачѣ".