— Не знаю! — все еще шутливо ответил Лука Иванович.
— Но тогда вам надо бежать из этой квартиры. А то вы меня же будете потом проклинать за мое приглашение.
— Какие страхи, Елена Ильинишна! Зачем вдаваться в такую трагедию? Просто будем жить, пока живется; я вот нахожу, что очень уже засиделся в своей конуре — надо и промяться немного, поглядеть на живых людей.
— Это — не жизнь, это — мертвечина!
— Вот вы как сильно! до мертвечины еще далеко; а знаете ли… курьезно!
— Вы, стало быть, не боитесь, и я хоть и мельком, но часто буду видеть вас здесь?
— Как случится; труса праздновать — зачем же, Елена Ильинишна. Вы будете последовательны: приглашали меня сейчас в специальные воспитатели, а теперь пугаете, да еще как!.. Уж если будет для меня смертельная опасность, схватите меня тогда за руку: у вас душа добрая, я знаю.
— Смотрите, Лука Иваныч! — искренней нотой вздохнула она и смолкла.
— Я уж на вас полагаюсь! — со смехом вскричал Лука Иванович, но смех его тотчас же оборвался.