— Я от всей души, — жидким голоском выговорил Мартыныч и, уже от себя, потряс руку Анне Каранатовне.
— Буду помнить! — значительно повторила Анна Каранатовна, провожая его до лестницы.
Татьяна могла бы быть свидетельницей всего их разговора, но она опять уже спала, примостившись у плиты.
Анна Каранатовна должна была растолкать ее.
— Ужинать собрать надо, — говорила она ей в ухо, — да прибрать чайный прибор.
— А барин чай не будет кушать? — спросила Татьяна, широко мигая совсем посоловелыми глазами.
— Не знаю, я вот спрошу… да плиту-то разводи.
Дверь в комнату Луки Ивановича была только притворена, и Анна Каранатовна заглянула туда, не входя.
— Чай будете пить? — небрежно спросила она в спину Луки Ивановича, сидевшего у письменного стола.
— Не стану, — сквозь зубы ответил он, пуская струю дыма.