— Оттуда к Мурзуеву… Полушубков пятьсот штук, да хороших, не кислых.
— Слушаю-с.
— Кажинную штуку пересмотри и перенюхай.
— Слушаю-с.
— От Мурзуева к тому… знаешь, в Зарядье?
— Знаю-с.
— Капитон, мол, Феофилактович приказали отпустить холста рубашечного две тысячи аршин… ярославского, полубелого, чтоб без гнили.
— Слушаю-с.
Тут только Краснопёрый обернулся к гостю и небрежно сказал ему:
— А, Евлампий Григорьевич! Здравствуй!.. Обожди маленько… присядь.