Всего обиднее то, что он ему говорит «ты». И всегда так говорил… Они четвероюродные братья, но есть разница лет. Другой бы давно дал знать такому «стрекулисту», что пора оставить эту фамильярность или ему самому отвечать таким же «ты». И на это не хватает духу!..
— Все искупи седни, — он, не стесняясь, говорил «седни», а в сановники метил, — и сдай в склад под расписку.
— Слушаю-с, — повторил в двадцатый раз приказчик.
— Для вас все, для вашей команды, — еще небрежнее заметил Краснопёрый родственнику.
Евлампий Григорьевич хотел что-то возразить, но лицо хозяина кабинета уже смотрело в профиль на приказчика.
— С Богом, — отпустил Краснопёрый и не тотчас же обернулся к Нетову, а нагнул голову, как бы что-то соображая.
Приказчик взялся за ручку двери.
— Вонифатьев! — крикнул хозяин.
— Что прикажете-с?
Больше двух шагов приказчик не сделал.