И все горче и горче делалось ему только от этого. За себя он не боялся. Но, быть может, с процесса-то и пойдет он полным ходом?.. Сначала строгие люди будут сторониться… Зато масса… Кто же бы на его месте из людей бойких и чутких не воспользовался? В ком заложен несокрушимый фундамент?.. Даже разбирать смешно!..
К нему постучались. Из полуотворенной двери показалась белокурая голова литографа.
— К вам посетительница.
Палтусов быстро встал с кушетки.
— Дама? — спросил он и подумал: "Верно, Тася".
— Да-с. Вы не извольте беспокоиться. Пристав приказал.
— Благодарю вас.
Голова скрылась. Из-за двери слышался легкий шорох.
XX
Палтусов вышел в канцелярию. У стола, ближайшего к его двери, сидела дама. Он не сразу в полутемноте узнал Станицыну.