— Да.
— Недосуг?
По мягкости Иван Алексеевич хотел было солгать, но что-то его точно подтолкнуло.
— Нет, — мягко, но без уклончивости ответил он.
— Против его принципов? — уже не тем голосом спросил Палтусов.
— Да… он говорит, что не может принять вашей системы защиты.
— А другой я не могу допустить.
— Однако позвольте, Андрей Дмитриевич, — заговорил Пирожков, подсаживаясь к нему и понизив голос, — одно из двух: или вы признаете факт, или нет.
— Какой факт?
— Факт… который вам вменяют.