— Так и передать Палтусову?
— Так и передайте-с… Насиловать свою совесть — не допускаю.
С педантической вежливостью проводил он Пирожкова до лестницы.
XXII
Арестанта Пирожков застал за обедом, перед грязным столиком у окна.
Ему принесли еду из соседнего трактира. Она состояла из широкого, во всю тарелку, бифштекса с жирной подливкой, хреном и большими картофелинами, подового пирога и пары огурцов. На столе стояла бутылка вина.
Палтусов начинал поправляться в лице.
— Сплю, как сурок, — встретил он Пирожкова, — и, странное дело, — совсем нет охоты к книге… Читать просто не хочется! Ну, что же?
Пирожков замялся.
— Отказывается?