Оказалось, что онъ уже съ полчаса какъ уѣхалъ.
Няня укутала свою барышню и сѣла пить чай. Карцева приказала ей приготовить чего-нибудь поужинать.
V.
Часа три спустя въ той же гостиной шестирублеваго номера за столомъ, съ остатками ужина, сидѣла Карцева и рядомъ съ нею молодой мужчина во фракѣ и въ бѣломъ галстукѣ. Свѣчи догорали въ канделябрѣ; вся комната темнѣла по угламъ.
Мужчина -- блондинъ, человѣкъ лѣтъ подъ тридцать, съ изящной, нѣсколько полною фигурой, не похожъ былъ ни на адвоката, ни на отставнаго военнаго. Въ прическѣ, въ тонкихъ усахъ а въ подстриженной на щекахъ бородѣ было что-то отзывающееся жизнью за границей; но сѣрые глаза, очертанія лба, усмѣшка, манера сидѣть -- все это было несомнѣнно русское.
Эта номерная гостиная съ остатками ужина и догорающимъ канделябромъ смотрѣла особымъ кабинетомъ ресторана. И запахъ въ ней стоялъ точно такой же -- смѣсь папироснаго дыма съ испареніями ѣды. Голову Карцевой драпировала кружевная мантилья. Бюстомъ она наклонилась къ столу и положила на него лѣвую руку. На своего гостя смотрѣла она полузакрывъ глаза. Блѣдное ея лицо замѣтно подцвѣтилось румянцемъ нервнаго возбужденія. Она была чрезвычайно хороша въ эту минуту.
Молодой человѣкъ отложилъ папиросу, наклонился къ своей дамѣ и взялъ ее за руку.
-- Кто вы и гдѣ я?-- спросилъ онъ вполголоса, заглядывая ей въ лицо.
Тонъ у него былъ пріятный, не фатовской, говорилъ онъ теноровыми нотами.
-- Угадайте,-- отвѣтила Карцева.