-- Ахъ, Боже мой,-- сказалъ онъ звукомъ человѣка утомленнаго и дорогой, и непріятностью разговора.-- Говорите пожалуйста проще. Что это у васъ все какія-то фразы изъ русскихъ журналовъ! Это надо оставить. У васъ нервы: очень понятно,-- вы плохо спали вторую ночь. Я бы вамъ не совѣтовалъ пить чай,-- это ажитируетъ.
-- Я буду пить и буду прекрасно спать. Совѣтую вамъ тоже въ вашемъ отдѣльномъ помѣщеніи...
Она выговорила эти послѣднія слова, подчеркнувъ ихъ, и нервно отворила дверь.
II.
Вошли два корридорныхъ мужика. Они внесли вещи. Жена приказала имъ внести большой сундукъ въ спальню, а мужъ замѣтилъ, что это безполезно, такъ какъ они хотятъ только переночевать. Жена отвѣтила, что она не знаетъ, какъ еще будетъ чувствовать себя завтра: можетъ-быть она проживетъ и двое сутокъ въ Москвѣ,-- и двумъ корридорнымъ данъ былъ приказъ поставить сундукъ мужа въ отдѣльный номеръ черезъ комнату.
Нянька показалась на порогѣ и стала покрикивать на корридорнаго мужика. Господинъ съ бакенбардами морщился, и когда нянька и мужикъ скрылись за дверями, онъ всталъ съ кресла, гдѣ сидѣлъ, поморщивался и курилъ, и, подойдя къ молодой женщинѣ, выговорилъ брезгливо:
-- Sophie, я вамъ уже, кажется, сказалъ дор о гой, что ваша няня дѣйствуетъ и на мои нервы.
-- Ну, такъ что же?
Этотъ вопросъ былъ сдѣланъ сухо и небрежно.
-- Вамъ надо взять другую горничную въ Петербургѣ. Пускай эта женщина, если вы привыкли къ ней, живетъ, но въ качествѣ экономки. Она слишкомъ вульгарна и...