-- Вѣдь, если я не ошибаюсь,-- выговаривалъ онъ точно дѣлалъ докладъ кому-нибудь,-- вы были знакомы и съ разными передовыми юношами, съ разными упразднителями,-- такъ, кажется, они называютъ себя? Почемъ же знать, можетъ-быть одинъ изъ нихъ и предложилъ вамъ такой проектъ: выйти за мужъ за перваго попавшагося подходящаго человѣка и потомъ на желѣзной дорогѣ, послѣ вѣнца, повести дѣло къ разрыву...
-- А вы считаете меня на это способной?-- спросила она и ея полныя, выразительныя губы сложились въ усмѣшку.
-- Я этого не говорю,-- что же возмущаться? Обыкновенно между новыми людьми это дѣлается по взаимному соглашенію, не правда ли? Вы слишкомъ умны, чтобы сразу не разсмотрѣть, способенъ ли я пойти на такую сдѣлку; но все это я говорю, какъ бы сказать, въ видѣ... Словомъ, j'invente une situation...
Она откинулась на спинку кресла. Видно было, какъ самые звуки голоса этого человѣка несимпатичны ей, какъ она внутренно тяготится этою манерой тянуть слова и подыскивать выраженія.
-- Прекрасно!-- вскричала она.-- Это довершаетъ, какъ послѣдній штрихъ, вашу душевную физіономію.
Карцевъ потянулся, отошелъ нѣсколько шаговъ къ камину, потомъ опять приблизился къ столу и выговорилъ гораздо выше звукомъ и злѣе:
-- Софья Григорьевна, я нахожу такой тонъ совершенно неумѣстнымъ.
Онъ взялъ чашку и сѣлъ съ ней на противоположной сторонѣ гостиной, у маленькаго столика. Жена продолжала пить изъ своей чашки маленькими глотками.
-- Какъ вамъ будетъ угодно,-- отвѣтила она, не мѣняя тона.-- То, что вы сейчасъ сказали, въ сущности совсѣмъ меня не обидѣло. Можетъ-быть мнѣ въ самомъ дѣлѣ лучше было бы выйти за васъ -- вотъ такъ, макіавелевскимъ способомъ, какъ вы выражаетесь... Только, Павелъ Петровичъ, надобности никакой не было. Мнѣ разсказывали про такія замужства; это дѣлается, когда дѣвушкѣ надо освободиться изъ-подъ гнета, она желаетъ жить на волѣ, ей необходимо ѣхать учиться или что-нибудь другое... Но мнѣ ничего этого не нужно было.
-- Я полагаю.