-- Бог знает, что вы говорите! -- остановила ее Проскурина и сердито взглянула на нее, недовольная в особенности тем, что покраснела, и что Копчикова заметила это.
-- Так вы решительно отказываетесь? Ну и шут с вами, коли так!
Копчикова схватила платок, брошенный на балюстраду, и начала его расправлять. На голове ее надета была баранья шапочка набекрень и с кистью.
Аппарат защелкал. Кто-то звал.
-- Ах, Боже мой! -- встревожилась Проскурина. -- Зачем вы услали Степанова!
-- Экая важность! Постойте... Это с какой-то станции спрашивают.
Копчикова присела к аппарату и взялась за ручку.
-- Что такое? -- окликнула Проскурина.
-- Ха-ха!.. С вами разговор... по соседству! Да это Карпинский!.. Ведь так его зовут?.. Того, с усиками в колечки, как яблочко румян?.. Большой ходок по женской части и воображает, что все от него млеют. Я за вас отвечу.
-- Не смейте! -- крикнула Проскурина.