"Он сам внес", -- успокоила она себя и продолжала мечтать под музыку "Севильского цирюльника".
Двоеполев смотрел в бинокль на хорошенькую Розину. Это ее не смущает. Она верит в его любовь. Зачем же бы он и женился на ней?.. Пускай смотрит. Ведь на то и существуют актрисы, певицы и танцовщицы... Вот они поедут домой. Дорогой, он заботливо спросит ее:
-- Надя, хорошо ли ты укуталась?
На ней -- дорогая ротонда из тибетских баранов и оренбургский пуховый платок. Муж нагнулся к ней, поправил платок и тихо прикоснулся горячими губами к ее щеке.
-- Не хочешь ли поужинать к Тестову? Свежей икры?
-- Нет, лучше домой.
Свой рысак мчит их по Театральной площади; снежинки залетают ей под платок, и ощущение быстрого поцелуя продолжается...
Проскурина очнулась при взрыве рукоплесканий и вызовов. Но рядом сидел красивый офицер и спрашивал ее:
-- Поднимемся в фойе?
Фраза была такая же, какую он мог сказать, если бы она была его женой.