-- Не все! Далеко не все! Но, повторяю, одно дело -- сознать свой грех, и другое -- уличать в нем только своего ближнего. Новоявленные обличители интеллигенции всех как-то валят в одну кучу и не показывают тем, кто читает их филиппики, как они сами-то ушли от всех этих дефектов.
-- Они предлагают разные пути обновления.
-- Да, но каждый из нас имеет право крикнуть им: "Врачу, исцелися сам!"3 Обвинять целое поколение (особенно то, к которому сам принадлежишь) -- это значит вырывать из общественной почвы отдельных индивидов и делать их ответчиками за целый ход идейной и социальной эволюции. Очень легко обличать свою родную мать (что так часто и делают дети), но надо прежде всего самому доказать, что вы сами возродились и преобразовались в людей высшего порядка.
-- У них, кто выступает обличителем, -- свои идеалы, которых старая интеллигенция не держалась.
-- Но ведь главный вопрос в том, какие это идеалы, -- вынесенные из всенародной жизни или же чисто субъективные, взятые также из книг, высиженные в спертом воздухе болезненного субъективизма, своей душевной неврастении!.. Возьмите вы самый крупный мотив в этом обвинительном акте -- пренебрежение к народному религиозному чувству. Прекрасно. Ошибка известной доли прежней интеллигенции состояла в том, что она слишком ревниво отстаивала свое "свободомыслие" и не желала сливаться с народом в области веры... Поэтому даже и вопрос о свободе совести сравнительно мало интересовал в печати ту интеллигенцию, помимо даже и цензурных стеснений, но все-таки в среде той же провинившейся интеллигенции стали раздаваться голоса против гнета, тяготевшего на религиозной жизни русских подданных, не принадлежавших к государственно-привилегированной Церкви... И указ 17 октября 1905 года4 -- несомненный плод настроения, которому русская интеллигенция пребывала всегда верной.
-- Этого недостаточно! Надо переживать вместе с народом его религиозные потребности.
-- Если оно и так, то надо прежде всего верить так, как он сам верит, -- "не мудрствуя лукаво", не уходя во всякого рода надуманное, книжное или болезненно-мистическое "богоискательство", в котором его новейшие поборники прямо выдают себя, не замечая того, как "книжники и фарисеи", а не представители коренного, русско-крестьянского религиозного уклада всей душевной народной жизни.
-- Но есть еще целый ряд вопросов культурной жизни русского народа и общества, в которых интеллигенция известного пошиба опять-таки стоит в стороне, замыкается в касту, не замечая того, что она сама себя сдала в архив, что "песенка ее спета"...
-- Вот что я вам на это скажу... На днях в одном передовом петербургском журнале я с большим интересом прочел "провинциальное обозрение". Автор его -- бывший член 2-й Думы. Истинный демократ и друг народного труда во всех его видах. Каковы же его итоги после объезда им более дюжины великорусских губерний, начиная с северо-восточных? А то, что и деревня, и посад, и город, в лице крестьянства, мещанства, мастеровых, фабричных и заводских, после событий 1905--1907 годов, невзирая на самые жестокие тиски "усмирения", начинают жить своим умом. И той интеллигенции, которая сознает все свои старые грехи, нельзя уже будет играть роль проповедников теоретического типа: она должна слиться с этой могучей волной народного пробуждения. И в чем же оно проявляется? В двух культурных направлениях: в кооперации и в усиленном стремлении к самому широкому пользованию школой.
Но неужели и старая интеллигенция не ратовала и за то и за другое?