— Почему же так?
— Вероятно, потому, что он не хотел вас осуждать, Элиодор Кузьмич.
Пятов выпрямил свою толстую грудь и выпил залпом все, что было в стакане.
— За что же осуждать меня? За то, что я не попался, как другие?
— Я не знаю.
— Во-первых, я тогда был нездоров. На лекции я не ходил. И не потому — смею вас уверить, — что трусил. Это, надеюсь, подтвердил бы и Заплатин.
— Весьма вероятно, — отвечала Надя все в том же подшучивающем тоне, который был для нее в эту минуту очень выгоден.
— Но если б я и ходил в аудитории и на сходки… я бы остался при своем мнении.
— При каком же, Элиодор Кузьмич? Это интересно.
Она игриво посмотрела на него.