— Не стоит перебирать всю эту старую историю.
— Отчего же не стоит? Одно из двух: или те ваши товарищи, кто поплатился, были правы, или нет. Передо мной Ваня не рисовался. Я, положим, была только что соскочившая со скамьи гимназистка, но дурой меня никто не считал. Когда он мне рассказывал подробности всего, что было здесь, я чувствовала, что он готов был всю душу свою положить за дело товарищей.
— И вы в него влюбились? — подсказал Пятов.
— Да, я его полюбила.
— Не слишком ли быстро, Надежда Петровна?
— Не знаю… Но вы ведь недосказали. И если бы вы были в те дни здоровы и ходили на лекции и сходки…
— Как бы я повел себя? Извольте, я не постесняюсь ответить вам. Я бы далеко не все одобрил из того, что натворили мои товарищи.
— Чего же именно не одобрили бы? — настаивала
Надя.
— Разных видов насилия, — выговорил с очень серьезной миной Пятов.