-- Une sottise, -- добавил Пьер.
-- Вовсе нет... Здесь в Москве другой тон...
-- Все это прекрасно; но я ничего не могу сделать: он меня вызвал.
-- Он тебя?
-- Конечно.
Я замолчала.
-- Извинись, -- не совсем твердо выговорила я.
-- Y panses-tu?.. Он, по-моему, очень вредный человек. Если я его убью -- будет одним... ambitieux меньше.
-- Но ты испортишь свою карьеру.
-- Eh! Мои Dieu! -- каким-то тоскливым шепотом воскликнул Пьер. -- Tout-ça m'est bien égal... Si ce drôle me tue, il fera peut-etre encore miex.