-- Кому это -- вам?
-- Тебе, брату, сестре, ее мужу -- т. е. всем вам.
-- Ну-с?..
-- Больше ничего; я прошу тебя не волноваться.
-- Но я не хочу, чтобы вы назначали свидания этому шенапану у его полудуры-матери...
-- Послушай, maman, -- заговорила я тоном, который начинает озадачивать родительницу, -- согласись, что я не из сантиментальных девочек, и до сих пор ты не имела ни малейшего повода упрекать меня в каком-нибудь увлечении...
-- Ну, так что ж?
-- Стало быть, чего же ты боишься? Что я влюблюсь в Булатова? Если он пустой и дурной человек -- я его рассмотрю и, поверь, не увлекусь зря. Тебе он теперь не нравится... Мать его в этом не виновата и пред тобой лично ни в чем не провинилась. Не езди к ней; только не делай закона из твоей "rancune". Вот все, что я хотела тебе доложить.
-- Но вы прислушайтесь, что уже про вас говорят!..
Я пристально взглянула на maman и прибавила к этому взгляду: