-- Боже меня избави вас беспокоить! Когда вам вздумается... с maman, что ли... поехать, если интересный какой процесс... Подумайте обо мне, слушая Сережу, и скажите ваше мнение, как бы вы ему и сами в глаза объявили. Я ведь знаю и вижу, что у вас достанет смелости.
И она так ласково смотрела мне в глаза, что я протянула ей губы и мы поцеловались. С другой женщиной со мной ничего бы подобного не случилось.
-- Зачем вы меня об этом просили, Анна Павловна? Это меня поставит в неловкое положение к Сергею Петровичу.
-- И-и, мой друг! Что это у вас, я погляжу, у молодых за тонкости! Какое неловкое положение? Разве я вас шпионом посылаю? Мне дорого ваше мнение -- вот и все!..
Я была обезоружена.
XV
Булатов застал нас большими друзьями. Шуточки его с матерью продолжались. Подали самовар; Анна Павловна, сидя на диване, стала с особенной домовитостью разливать чай. Я сидела в боковом кресле. Сергей. Петрович поместился около меня, на низеньком табурете, так что лицо его было закрыто самоваром. Анна Павловна перекидывалась с нами веселыми фразами, но вовсе не старалась прислушиваться "родительским ухом" к нашему à parte.
-- Вы к нам будете ездить? -- спрашивает он меня, нагнувши голову.
-- Буду, и очень часто.
-- Не верится...