Булатов сел в темный угол около табурета.
-- Довольны вы maman? -- спросил он.
-- Вашей?
-- Да.
-- Очень.
-- Знаю, что гораздо больше, чем мной. Мне нужно с вами много и долго говорить.
-- Кто ж мешает?
-- Здесь нельзя.
-- При вашей матери все можно.
-- Да, она хороший человек; но... все-таки нельзя.