-- Ты, пожалуйста, не вдавайся с ним в продолжительные разговоры. И без того много дури набито в голове.
-- Не вижу причины, -- ответила я, -- бегать от него.
-- Кто тебе говорит "бегать", но надобен рассудок, которого у нас с тобой нет.
Я промолчала. Родительница смягчилась.
-- Я не прочь обласкать его; можно будет пригласить его на наши четверги. Только я не намерена делать ему авансов.
Тон у maman был двойственный, точно будто ей хотелось и ближайшего знакомства с Булатовым, и достодолжного внушения, как вести себя с ним.
-- Саша, -- продолжала она, -- очень о нем распространяется. Ну, да это ее дело. Ведь эти молодые краснобаи не любят солидных домов, где нельзя врать и разваливаться на диванах.
-- Он очень приличен, maman.
-- Говорит уж Бог знает что, я намедни слышала! Смел бы он так зарапортоваться лет десять тому назад! И все-то о себе, все о себе... Тошно сделалось слушать.
Даже maman заметила.