-- Остёр, это правда, и читал видно... ну, хорошей фамилии. Состояние, должно быть, расстроено да и невелико: он из бедных Булатовых. Вот он на деньги-то теперь и кидается.
-- Кто ж это знает, maman?
-- Ах, пожалуйста, без глупых выражений! Коли я говорю, значит не на ветер. Как будто это не видно?
Пожалуй, maman и права. Он слишком много распространяется о деньгах.
-- Я его особенно не звала: много чести! Не люблю я очень-то баловать тех, кто сразу о себе возмечтает. Сказала, что приятно возобновить знакомство с матерью. Саша, надеюсь, напомнит ему.
Словом, родительнице желательно иметь Булатова в своем салоне и показывать его по четвергам. Вряд ли смотрит она на него, как на жениха. Не такого зятя хочется ей. Она способна похвалить его за ум и блестящий жаргон, но в домашнем обиходе она не терпит никаких талантов и еще менее -- умственной самостоятельности.
-- Только покорнейше прошу, -- добавила она, -- по четвергам не удаляться в углы и не шептаться. Тебе говори, не говори -- эффект один и тот же. Никто из вас не умеет поддержать общего разговора. Срам! Думаете удивить Европу ученостью, а девчонки -- девчонками.
Я предпочитала молчать.
-- Красноречие свое ваш адвокат пускай для всех имеет, а он все любит, кажется, в интимные разговоры пускаться.
-- Ты где же это заметила, maman? -- спросила я.