-- Александре Павловне угодно, кажется, финтить. Они изволят впадать в задумчивость...
-- Да зачем вы все это мне говорите? -- оборвала я его,
Красная, пухлая его физиономия как-то пыхтела и отдувалась. Мне всегда противно смотреть на нее, а в этот раз она еще больше раздражала меня.
-- Бы что же сердитесь, -- прошепелявил супруг, -- вы уж так много о себе возмечтали, что к вам и подступиться нельзя: недотрога-царевна!
-- Платон Николаич, -- сказала я ему, -- вы знаете, что у нас с вами очень мало общих интересов.
-- Знаю-с... Нам куда же-с; но уж позвольте, на этот раз, задержать вас на минутку. Я с Александрой Павловной никогда не вхожу в интимные объяснения...
-- И прекрасно делаете!
-- Да-с, таково мое правило. Пускай она делает, что ей угодно. Кажется, уж грех пожаловаться, что ей со мной плохое житье.
-- В этом отношении вы -- образцовый супруг.
-- И я так готов действовать, пока меня не шельмуют в моем же собственном доме.