-- Американское, -- засмеявшись, добавила я.
-- Да, простое и смелое.
"He совсем простое", -- подумала я про себя.
-- Благодарю вас, -- продолжал он. -- Вы меня ввели немножко в смущение; но теперь я вижу, что я не ошибся в моем первом впечатлении. Я сейчас же увидал, что вы принадлежите к вашему миру только по необходимости.
-- По необходимости?.. Не знаю.
-- Разумеется.
-- Я этого не могу сказать. Очень может быть, что в другом мире я оказалась бы ни на что не годной. Я никуда особенно не рвусь, но хотела бы только жить не на помочах и знать, куда я иду.
-- Этого мало.
-- Пока, слишком достаточно. Вот хоть бы наше знакомство... Вы думаете, легко будет нам остаться добрыми друзьями во всех обстоятельствах, какие могут случиться, так, чтобы ни светское тщеславие, ни личное самолюбие, ни эгоизм, ни предрассудки не мешали нам видеть друг к друге человека, обращаться всегда к лучшим идеям и симпатиям, бескорыстно поддерживать один другого, хотя бы в будничной житейской борьбе?
Лицо Булатова сделалось еще ласковее. Я точно производила над ним эксперименты.