-- Во всем этом, -- сказал брат, -- есть какое-то детское увлечение.
-- Увлечение очень понятное, -- заметил Булатов, -- это -- насущные надобности.
-- Для адвокатов, -- прибавил хихикая Платон Николаевич.
-- Может быть, -- ответил Булатов и, обращаясь к брагу, сказал ему горячо: -- меня удивляет, что вы, человек, живущий на западе, относитесь с таким пренебрежением к тому, что должно бы вызывать ваши симпатии.
Пьер ушел в свои шекспировские воротнички и, поглядевши боком на Булатова, выговорил:
-- Я могу сочувствовать прогрессу моего отечества, но я не имею ничего общего с теми, кто много теперь шумит... и мне кажется, что наши реформы будут давать жалкие результаты... avec ces énergumènes.
-- С кем это? -- спросил Булатов.
-- Я уж не знаю, как их теперь называют...
-- Эти energumenes, -- вскричал Булатов, -- все мы! Вы изволили сказать сейчас, что вы не имеете с ними ничего общего; стало быть, вы их не знаете. Но если вы убеждены, что эти "бесноватые" портят все, что сделано в последнее время порядочного, почему вы не боретесь с ними, почему вы не занимаете их места и не ведете общество туда, куда бы вам хотелось направить его? Не потому ли, что вы не только не имеете ничего общего с ними, но и со страной вашей?
-- Я служу ей, -- с джентльменской интонацией ответил Пьер.