XL
Когда мы очутились в спальной Саши, она обняла меня и поцеловала.
-- Ты меня любишь, -- прошептала она.
Я, молча, подала ей записку.
-- Не хочу!
-- Не хочешь читать? -- спросила я.
-- Да, не хочу! Все эти записки мне надоели. Какой бы он там ни был мой супруг, он все-таки муж. Булатов мне очень нравится, ты это знаешь; но он ведет себя со мною, как с женщиной, про которую ему Бог знает что наговорили. У меня есть также свое самолюбие. Он талантлив, умен, блестящ, сегодня я его заслушалась... все это так; но он ошибается, воображая, что я для него буду легкой победой!
-- Но ты приняла записку, -- проговорила я тихо.
-- Что же мне было делать? Показать Платону Николаевичу?
-- Ты ее не берешь; куда же ее деть?