-- Какие, вы говорите? Пьер, пускай сестра твоя покажет, что ей сейчас всунул в руку этот присяжный поверенный!
-- Qu'est се? -- отозвался Пьер, которого начинало уже коробить.
-- Да, пускай она тебе покажет. Я видел, вот Лиза видела.
-- Я ничего не видала, -- проговорила я с отчетливостью грубой лжи.
-- Ничего не видала? Это одна шайка!
-- Pas si fort, -- остановил его Пьер.
-- Вы, мой друг, совсем что-то заговариваетесь нынче, -- начала Саша своим протяжным, барским тоном. -- Пьеру, я думаю, вовсе не весело присутствовать при таких милых сценах. О какой вы записке говорите? Не желаете ли обыскать меня?
Пьер издал какое-то односложное восклицание и поднялся с места. Платон Николаевич, видя, что он остается один, взглянул опять на меня сурово растерянным взглядом, и только было пустился опять негодовать, как Саша, взявши меня за руку, сказала:
-- Прощай, Пьер, я устала! -- и повела меня к себе.
Супруг рассудил за нами не следовать.