— Лидия Сергеевна одеваются, — доложил ей курьер.
— А Виктор Павлович?
— Они в кабинете… Сейчас тоже будут одеваться.
К Лидии она прошла через несколько больших, захолодевших комнат, с сухою отделкой, и застала ее в спальне, перед трюмо. Горничная укалывала ей что-то на корсаже.
Ее пышные плечи и белая твердая шея выставлялись из плюшевого лифа темно-золотистого цвета. Коса лежала низко, в волосах, слева от пробора, трепетно искрилась брильянтовая булавка, в виде мотылька, с длинными крыльями.
Появлению сестры Лидия не удивилась, занятая осматриванием туалета и прически.
— Мы едем, — сказала, подставив ей на секунду свой красивый лоб.
— Я вас не задержу, — выговорила Антонина Сергеевна, почти сконфуженная, и присела на табурет. — И муж твой едет?
— Он еще за бумагами… Довольно! Можете идти, — сказала Лидия горничной и взяла на туалете маленькую пуховку.
Горничная вышла.