Неужели будетъ сцена? Нѣтъ, Мари просунула ему руку, что-то сказала его дамѣ и повела его къ оркестру. Я издали чувствовалъ, что не онъ ее повелъ, а она его. Онъ ускорилъ шагъ: должно быть, сейчасъ узналъ ее; мнѣ показалось даже, что онъ сразу покраснѣлъ. Его толстая маска посмотрѣла имъ вслѣдъ, взяла еще нѣсколько билетовъ и отошла отъ прилавка къ сторонѣ двери въ голубую гостиную. Показалось мнѣ также, что онъ на-ходу успѣлъ ей сдѣлать знакъ и она пошла ждать его.
Я ее прослѣдилъ глазами до двери въ голубую гостиную. Мари повела своего кавалера изъ залы черезъ проходную комнатку, передъ уборной. Я пересталъ бояться за нее. То, что ей нужно сказать ему, пускай говоритъ, только бы не унижала себя; а если онъ ее чѣмъ-нибудь оскорбитъ, если нужно будетъ выместить на немъ эту новую обиду,-- у ней есть вѣрный другъ.
Меня тянуло къ толстому домино. Оно сѣло въ амбразурѣ окна. Тамъ стояло еще одно свободное кресло.
Я сѣлъ въ него. Тотчасъ же разобрала меня охота заговорить съ ней, смутить ее, сказать ей, что мнѣ извѣстна ея связь.
-- Мужъ твой здѣсь?-- началъ я прямо -- маскараднымъ, безцеремоннымъ тономъ.
Она быстро повернула голову, укутанную въ кружева. Сквозь него заблисталъ крупный брилліантъ въ лѣвомъ ухѣ. Сидя рядомъ, я еще яснѣе видѣлъ, что это рыхлая, уже не молодая женщина, съ жирнымъ подбородкомъ и довольно вкуснымъ ртомъ.
Сразу маска мнѣ не отвѣтила.
-- Какой мужъ?
-- Твой!-- выговорилъ я еще рѣшительнѣе.
-- Ты его знаешь?-- сказала она не совсѣмъ увѣренно.