Комик подошел к стойке, заказал чаю, выпил водки, сильно поморщился и закусил килькой.
-- Вот судьба-то, -- говорил он, вернувшись, и положил оба локтя на стол. -- Я думал вы меня не узнаете. Тогда я мальчуганом смотрел. Помните, в Ростове-на-Дону? А теперь уж и седина пробивается... Ужасно я рад видеть вас...
Он переменил тон и, смотря на нее поверх очков, спросил потише:
-- К нам служить?
-- Не знаю... Обещал режиссер.
-- На какой оклад?
Ей сделалось нестерпимо стыдно сдавать, что ее, да и то еле-еле принимают "на выход".
Но она поборола это чувство... Мишин -- добрый малый, понимающий, из студентов; он не будет тайно злорадствовать, что вот госпожа Строева, бывший "первый сюжет", когда служили вместе в провинции -- теперь клянчит грошового жалованьишка, на выход.
-- Оклад!.. -- повторила она и покачала головой. -- Какой уж оклад, Мишин... Все возьму...
Мишин сделал печальную мину, которая у него вышла комической.