-- Нет, уж извините... И это все?
Ей показалось, что он ее жалеет, что сквозь его резкий и угловатый тон пробивается некоторое сочувствие.
Мысль об авансе промелькнула в ее голове, но она не решилась.
-- Имею честь кланяться! -- крикнул режиссер и побежал в свою комнатку,
Строева присела около лесенки. Ей вдруг сделалось все равно: будет на афише стоять фамилия Строевой, или нет, прочтет эту фамилию Свирский, столкнется она с ним... Она уже не боялась этой встречи. Ничего ей не нужно. Все, что она сейчас говорила, с чем пришла -- казалось ей так глупо, бесцельно, бессмысленно... Хуже ничего не может случиться того, что она теперь переживает.
VII
-- Маруся! Ты кончила пить чаи?
Голос заставил Строеву встрепенуться. Она подняла голову и быстро встала.
-- Сейчас, сейчас. Надевай пальто, я тебя догоню.
Свирский должен был пройти мимо нее: пальто его висело около лесенки, ведущей в режиссерскую. Она застыла на месте.