Тут же стоит и та, кто первая распознала его большой талант и положила на него все свои душевные силы. Счеты их покончены; он ее любил, когда она была молода, красива и непритязательна. А теперь судьба позволяет ему оказать ей покровительство, как бедной женщине, незаслуженно доведенной до крайности. Это обтрепанная тальма, эта шляпка показывают прямо, что она в нищете. Он готов предложить ей временную поддержку. Она всегда была горда и не нужно оскорблять ее подачкой милостыни. Он сделает это гораздо ловчее... конечно при случае.
Строева шла по узкому и неровному тротуару, позади нарядной, чисто актерской четы. Все на них блестело: цилиндрическая шляпа, бекеш с бобром, шуба, бриллиантовые серьги в грубоватых, но розовых ушах блондинки.
Они что-то такое между собою говорили вполголоса. Он наклонял к ней свой актерский профиль и улыбался, точно такой же улыбкой, какую когда-то состроил себе, когда в первый раз играл Армана Дюваля, а Строева -- Маргариту Готье. Да, он за ней ухаживает, побаивается ее, имеет почтение к ее деньгам. Но они -- пара. Оба счастливы тем счастьем, какого ей никогда не выпадало на долю.
Свирский с своей дамой перешли через улицу и остановились под навесом углового дома с вывеской виноторговца.
Он обернулся в пол-оборота и крикнул отставшей немножко Строевой:
-- Надежда Степановна, пожалуйте сюда! Вы пойдете с Марусей, а я забегу на минуту. По случаю нашей товарищеской встречи устроим маленький фестиваль. Бутылочку холодненького.
-- Зачем же? -- вырвалось у нее.
Ей показалось это не то издевательством, не то шутовством.
Но опять, она себя поправила и мысленно проговорила:
"И пускай"!