-- Никак Миловзорова-то еще не приехала? -- спросил кто-то с лестницы.
Строева подумала:
"Пора бы ей начать одеваться".
И ей как будто бы было приятно, что Миловзорова еще не приехала, точно будто она смутно хотела какой-нибудь истории, тревоги, отмены спектакля.
Свирский играл, разумеется, главную мужскую роль. Когда-то она сама просила своего сожителя Дарьялова выпустить в этой роли "симпатичного мальчика" -- Свирского. Она помнит, как, после спектакля, этот симпатичный мальчик приниженно, почти благоговейно, благодарил ее, в восторженно-льстивых выражениях. Сегодня утром он репетовал роль небрежно и будет в ней гораздо ординарнее, казеннее, чем семь и восемь лет тому назад.
А свою роль с нею он уже отыграл: покормил обедом, сказал, что она может всегда найти за их столом "лишний прибор", но, конечно, режиссеру о ней не говорил и при встречах с нею на сцене здоровался с оттенком приятного покровительства.
Для нее так лучше. Сытная еда толстухи колом стояла у ней в груди целые сутки после того. Сделаться их прихлебательницей она не была в состоянии.
В коридор вбежал маленький человечек -- помощник режиссера, заглянул в уборную Миловзоровой, повернулся вправо и влево и крикнул:
-- Портниха! Кто там есть!
В одной из дверок показалась женская голова.