-- Марья Сергеевна разве не приезжала еще? -- спросил помощник.
-- Нет, Иван Павлыч... И горничной их нет. Корзину тоже не присылали.
-- Что за оказия!
И помощник побежал к лестнице.
"И корзины не присылала", -- повторила про себя Строева, встала и начала ходить тихими, короткими шагами по коридору; ходила и прислушивалась к голосам внизу, на сцене.
Раздался возглас режиссера:
-- Вот так пакость! Это чёрт знает что такое! За двадцать минут до занавеса сказываться больной!..
"Так и есть", -- почти радостно подумала Строева, и начала тихонько спускаться с крутой лестницы.
Внизу она нашла тревогу в полном разгаре. Режиссер бегал позади павильона, уже совсем приготовленного к первому акту, ерошил волосы, делал своими длинными руками раскидистые жесты и без устали кричал:
-- Ведь это живоглотство! -- донеслось до нее. -- Живоглотство чистейшей пробы! Что я теперь буду делать?..