VII
Тон адвоката обезоруживал ее, но в то же время ей не хотелось выходить из своего душевного настроения.
Нельзя было оставить без ответа и его мягкое допытывание насчет того — кто именно дал мысль действовать угрозой.
— У меня нет никакой нужды преследовать эту женщину, — заговорила она отрывисто, с пренебрежительной миной рта, — но надо же каким-нибудь путем довести ее до сожаления, сломить ее злую волю.
— Злую волю, — повторил адвокат. — Вы уверены в этом, Лидия Кирилловна?
— Боже мой!.. Это тянется целый год, и она не хочет понять, через что я проходила и прохожу…
Протяни он ей руку — она бы разрыдалась.
Но горделивая натура взяла тотчас же верх. Не станет она плакать!.. И без всяких жалоб всякий видит, каково ей.
Адвокат отвел лицо и сидел в такой позе, как будто он не решался ей что-то объявить.
— И, разумеется, Анатолий посылает вас с дурной вестью? — быстро спросила она.