— Лидия Кирилловна, матушка, — особенно мягко начал он и поглядел на нее своими кроткими глазами, где она не могла ничего прочесть. — Вы ясно изволите говорить: злая воля… И ее надо пожалеть, и в ее душу войти…
— Она не заслуживает этого!
— Погодите, милая барышня… минуточку… Ваше слово впереди… Ну, переслал я ей письмо Анатолия Петровича… Ответа нет. Он меня торопит… Я съездил в Москву… А уж куда мне не рука была, по правде сказать…
— И что же?
— Нашел ее в ужасном положении.
— Почему? Она не нуждается!.. У ней есть свои средства. И Анатолий готов…
— Позвольте… Не материально… Разве одна только денежная нужда ужасна? Душевно убитою нашел я ее, в таком расстройстве, что, верите, я не мог выдержать… заплакал… Извините… Лгать не стану.
— Психопатка!
— Психопатия эта весьма понятная. Вхожу — на столе лежит ее старшая дочь.
— Дочь?