XXX
До рассвета не мог заснуть Теркин наверху, в той комнате, которую отвел ему нарядчик Верстаков.
Такого душевного переполоха давно не случалось с ним.
Только к концу раннего обеда, когда Арсений Кирилыч велел подать домашней водянки и старого коньяку, стало ему вдомек, к чему подбирается его бывший хозяин.
- Вы сами знаете, Теркин, - начал Усатин другим тоном, спокойнее и задушевнее, - крупные дела не делаются без некоторых компромиссов.
Не сразу уразумел он, на чем произошла "заминка" в новом акционерном предприятии, пущенном в ход Арсением Кирилычем. Как он ни прикрывал того, что стряслось в Москве, своей диалектикой, но "уголовщиной" запахло.
Появились разоблачения подставных акционеров и дутого дивиденда, растраты основного капитала и фиктивной цены акций, захваченных на две трети Усатиным и его подручными. Можно было весьма серьезно опасаться вмешательства администрации и даже прокурорского надзора.
И как Усатин ни замазывал сути дела, как ни старался выставить все это "каверзой", с которой легко справиться, Теркин распознал, что тот не на шутку смущен и должен будет прибегнуть к каким-нибудь экстренным мерам, разумеется, окольными путями.
Прежде чем Усатин заоорил о "маленькой услуге" он уже подумал:
"Будет меня пытать и предложит нелегальную сделку".