В их коридорчике пассажиров, кажется, не было.
На палубе гам возрастал. Пронеслись над ним слова в рупор: - Что ж вы, разбойники! Наутек? Спасай пассажиров! Черти! Слышите аль нет?..
Теркин соображал так же ясно и возбужденно, - а руками продолжал трясти ручку двери, - что пароход, налетевший на них, уходит, пользуясь темнотой ночи, и так у него закипело от этой подлости, что он чуть не выскочил на палубу.
Серафима отомкнула задвижку. Она была полуодета, с расстегнутым лифом пеньюара.
- Что такое?
В полутемноте он не мог разглядеть ее лица, но голос не выдавал большого переполоха.
- Спасаться надо, Сима! Вот что...
- Тонем?
- Наскочил пароход!..
Она начала хватать платье, мешок.