- Ничего с собой не брать! - почти грозно крикнул он и потянул ее за руку. - Мешок на тебе... тот... замшевый?
- На мне, - ответила она перехваченным звуком, но он почуял, что она в обморок не упадет и будет его слушать.
- Как же, Вася, весь багаж погибнет?
Он даже ничего не ответил и потащил ее за собой.
В его голове уже всплыла совершенно отчетливо фигура спасательного обруча с названием парохода, который он вчера видел на корме. Всего один такой обруч и значился на "Сильвестре".
Первым движением Теркина было броситься к корме и схватить обруч... Он сделал это в темноте, держась другой рукой за руку Серафимы.
На верхней рубке капитан, спросонья выскочивший в одном белье из своей каюты, его помощник, рулевые - метались, кричали в рупор, ругались с пассажирами.
Вода хлынула через пролом в каюты второго класса и затопила правую часть палубы, проникла и в машинный трюм.
В темноте народ бегал, ахал, бранился скверными словами; татарки ревели; какой-то купец вопил благим матом:
- Голубчики! Православные!.. Отпустите душу на покаяние! Тысячи не пожалею!