"Все мужики!" - тихо, улыбаясь, выговорил Теркин, щуря глаза на огонь.
И ему вспомнилась сказка Салтыкова о двух генералах, попавших на необитаемый остров.
"Ну, нет, я бы нашелся, - уверенно подумал он. Во мне не барская, а крестьянская кровь небось!.. Избу срубим, коль на то пошло!"
Глаза его начали слипаться. Дрова потрескивали.
XXXVI
Извозчичья пролетка остановилась, не доезжая Воскресенских ворот, у правого тротуара, идущего вдоль Исторического музея, в Москве.
Теркин выскочил первый и высадил Серафиму.
Только вчера "обмундировались" они, как шутя отзывался Теркин. Он купил почти все готовое на Тверской и в пассажах. Серафима обшивалась дольше, но и на нее пошло всего три дня; два платья были уже доставлены от портнихи, остальное она купила в магазинах. Ни ей, ни ему не хотелось транжирить, но все-таки у них вышло больше шестисот рублей.
- Вот эта? - спросила Серафима и указала свободной рукой на часовню.
День стоял очень жаркий, небывалый в половине августа. Свету было столько на площадке перед Иверской, что пучки восковых свеч внутри часовни еле мерцали из темноты.