- Молись Богу! - раздалась команда.
Молодой раскатистый голос пронесся по всему пароходу "Батрак".
Капитан Подпасков, из морских шкиперов, весь в синем, нервный, небольшого роста, с усами, без бороды - снял свою фуражку, обшитую галуном, и перекрестился.
Рядом с ним, впереди рулевого колеса, стоял и Теркин, взявшись за медные перила.
И он снял поярковую низкую шляпу и перекрестился вслед за капитаном.
Все матросы выстроились на нижней палубе, - сзади шла верхняя, над рубкой семейных кают, - в синих рубахах и шляпах, с красными кушаками, обхватывая овал носовой части. И позади их линии в два ряда лежали арбузы ожерельем нежно-зеленого цвета - груз какого-то торговца.
Все пассажиры носовой палубы обнажили головы.
Теркин, не надевая шляпы, кивнул раза два на пристань, где в проходе у барьера, только что заставленного рабочими, столпились провожавшие "Батрака" в его первый рейс, вверх по Волге: два пайщика, свободные капитаны, конторщики, матросы, полицейские офицеры, несколько дам, все приехавшие проводить пассажиров.
- Путь добрый, Василий Иваныч! - послал громче других стоявший впереди капитан Кузьмичев.
Его большая кудельно-рыжая голова высилась над другими и могучие плечи, стянутые неизменной коричневой визиткой.