Ничего этого ему не надо! Только бы ему удержать в себе настроение, навеянное на него. Кто знает? Начнешь разведывать да рассуждать, и разлетится оно. Ему отрадно было держать ее на этой высоте, смотреть на нее снизу вверх.
Они вышли на красивую круглую лужайку.
- Не отдохнуть ли, Калерия Порфирьевна? - спросил Теркин.
- Хорошо! Здесь чудесно!.. Вон там дубок какой кудрявый... Можно и на траве. - Жаль, что я не захватил пледа. - Ничего! Сколько времени жары стоят, земля высохла. Да я и не боюсь за себя.
Под дубком они расположились на траве, не выеденной солнцем от густой тени. Дышать было привольнее. От опушки шла свежесть.
- Василий Иваныч!
По звуку ее оклика он почуял, что она хочет поговорить о чем-нибудь "душевном".
- Что, Калерия Порфирьевна?
Она сидела облокотившись о ствол дерева; он лежал на правом боку и опирался головой о ладонь руки.
- Не будете на меня сетовать?.. Скажете, пожалуй: не в свое дело вмешиваюсь.