- Барин! - раздался сзади возбужденный шепот Чурилина. - Барышня вас просят к себе.
- Легли опять в постель?
- Да-с. И сами себя перевязали. Я диву дался...
Карлик считал себя немножко и фельдшером. Ловкость Калерии привела его в изумление.
Теркин перебежал коридорчик.
- Бесценная вы моя!
Он опустился на колени подле кровати и прильнул губами к кисти пораненной руки, лежавшей поверх одеяла.
Калерия прислонилась к подушке и заговорила тихо, сдерживая слезы:
- Ради Создателя, Василий Иваныч, простите вы ей! Это она в безумии. Истерика! Вы не знаете, вы - мужчина. Надо с мое видеть. Ведь она истеричка, это несомненно... Прежде у нее этого не было. Нажила... Не оставляйте ее там взаперти. Пошлите Степаниду... Я и сама бы... да это еще больше ее расстроит. Наверно, с ней галлюцинации бывают в таких припадках.
- Никакой тут болезни нет, - прервал он. - Просто злоба да... зверство!